Форум » Аналогии и похожие случаи » Небольшая реконструкция оставления палатки. » Ответить

Небольшая реконструкция оставления палатки.

Veneloa: Добрый день) Я тут новенький) Заинтересовался темой перевала Дятлова и прежде чем писать почитал форум. Конечно первая загадка истории - что произошло в палатке, почему девять здоровых вменяемых опытных туристов порезали своё жильё и кто в чём был пошли по снежному склону в ночь и лютый мороз. И я тоже был озадачен. И вдруг я понял что когда-то в детстве читал нечто похожее. Речь идёт о книге Федосеева "Тропою испытаний". Определюсь с автором. [url=http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B5%D0%B4%D0%BE%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2,_%D0%93%D1%80%D0%B8%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BD%D0%B8%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87]Григорий Анисимович Федосеев[/url] инженер геодезист, полжизни провёдший в таёжных экспедициях. Книги его написаны на основе дневников, и многие упомянутые в них люди - реальны (Кирилл Лебедев, Улукиткан, и проч.) Можно с уверенностью говорить, что это профессионал таёжной жизни и написанному верить. Особенно если учесть, что книга не несёт никакого сюжета - просто будни географической экспедиции. Кроме того - событие происходит за 10 лет до похода Дятлова, и думаю, что оснащение обоих групп было весьма схожим - ну, профессиональная получше экипирована, но палатка, и печка я думаю у них были идентичны. (да, да, я знаю, что у дятловцев палатка была "оттюнингована" под девятерых путём сшивания двух) Итак, я хочу представить описанный им случай, имеющий значительные аналогии с тем, что произошло с группой Дятлова. Но в отличие от - у Федосеева всё кончилось хорошо. Итак, небольшая вводная - группа геодезистов должна была возвести геодезический знак. Люди поставили основной лагерь, поднялись в гору, поставили временный - очень похоже на этапы дятловской группы лабаз - палатка. Возвели знак, вернулись в палатку и тут начинается буран. Под вечер набежавшая с северо-запада свинцовая туча скрыла покрасневшее солнце. Горы потемнели, пахнуло сыростью. Трудно угадать, что предвещают эти явления, но, чтобы не попасть впросак, нужно поскорее убраться с гольца. Василий Николаевич, не задерживаясь на седловине, ушел с двумя рабочими в ущелье за дровами, пообещав вернуться утром. Туча тяжело проплыла над гольцом, щедро посыпав нас снегом. Снова показалось солнце. На небе и на земле по-прежнему тихо, только почему-то не стали откликаться скалы на стук камней и наши голоса, будто воздух вдруг потерял звукопроницаемость. -- Надо бы палатку понадежнее закрепить, как бы не обманула нас погода, -- хмуро предлагает Лебедев. -- Да что вы, Кирилл Родионович, с чего непогоде быть! Ведь это туча шальная пронеслась, и все, -- возразил Пресников. -- Мы уже не раз были наказаны. Давайте-ка не надеяться на авось, подготовимся! -- решительно сказал Лебедев. Заваливаем камнями борта и оттяжные веревки палатки, затаскиваем внутрь дрова, собираем в одно место разбросанные вещи. На горизонте появляется мутная завеса непогоды и краем своим заслоняет темно-багровый закат. Ветер, злой и холодный, уныло запел свою песню, похожую на вой голодного волка Теперь уже всем стало очевидно, что погода изменила нам. Кажется, зима, собрав последние силы, решила еще раз схватиться с наступающей весной. Мы забились в палатку, сгрудились около печки, где чуть мерцает слабый огонек, бросая бледный отсвет на хмурые, настороженные лица людей. Отстегнув входное отверстие, я выглянул наружу. Черная, во все небо туча надвинулась на нашу стоянку; с севера приближался буран. И вскоре все вокруг засвистело, закружилось в бешеных вихрях. Потекли по застывшим надувам струйки снежной пыли, зловеще зашипела поземка. Палатка выгибается от напора ветра, струною звенят оттяжки. Затухла печь. Дрова кончились, холод находит щели, просачивается внутрь. Мы кутаемся в теплую одежду. Уснуть невозможно, но и разговор не налаживается. -- Что же вы, черти, молчите? Помирать, что ли, собрались? -- не выдержал Пресников. -- Все переговорено, Саша, -- слышится голос Евтушенко из дальнего угла палатки. -- Ну, петь, что ли, давайте!.. Однако никто не поддерживает Пресникова. В палатке снова молчание, а снаружи еще нестерпимее рокот непогоды. Вдруг откуда-то сверху, издалека доносятся гулкие удары чего-то тяжелого, скатывающегося по стенке провала. Мы настораживаемся; звук, затихая, доносится уже со дна ущелья. -- Пирамида свалилась. Видно, веревки не выдержали, -- угрюмо и спокойно замечает Лебедев. Опять молчание. Всех тревожило другое, более близкое: что будет, если ветер сорвет нашу палатку и мы окажемся лицом к лицу с бураном на голых камнях, далеко от леса?.. Надо быть готовым и к такой неприятности. На палатку с наветренной стороны все тяжелее наваливается насыпаемый ветром сугроб, угрожающе прогнулась стенка, и вскоре лопнула, не выдержав тяжести, средняя оттяжка. В палатке стало еще темнее, все сбились в кучу вокруг затухшей печки. В таком положении -- прижатых друг к другу -- людей и сломил тревожный сон... Нас разбудил человеческий крик с края седловины: кто-то искал нас или взывал о помощи -- по крику разгадать было невозможно. Все приподнялись. Мы с Лебедевым выбрались наружу. Вокруг зима, лютая, холодная. Ветер свистит, наметая сугробы. -- Oro-го-о!.. -- подает голос Лебедев. Ответа нет. Я беру винтовку. Гул бурана перекрывает резкий грохот двух выстрелов, и тотчас же из снежной мглы показывается собака, а за ней человек с большой котомкой за плечами. -- Так и знал -- Василий! С ума сошел человек, честное слово! -растроганно кричит Лебедев, бросаясь навстречу Мищенко. -- Проклятая погодка! -- цедит тот сквозь сжатые зубы. -- Всю седловину обшарил, не могу найти палатку! Вишь, как ее замело! -- Чего тебя понесло сюда в бурю? Долго ли самому пропасть в такую чертову непогодь? Почему не подождал утра? -- Дровишек принес: за ночь, поди, все сожгли, и чай согреть нечем. В ущелье теплее, шел по ветру, думал -- скоро доберусь, а оно, вишь, как студено наверху, -- говорит Василий Николаевич, еле шевеля закоченевшими губами и вздрагивая всем телом. Я помогаю ему стащить с плеч котомку с дровами, пытаюсь втолкнуть его в палатку, но на нем так задубела одежда и он сам так закоченел, что не может согнуться, а вход очень низкий. -- А ну, хлопцы, вылезайте, да быстрее, -- отогреть гостя надо! -кричит Лебедев. Из палатки выскочили Пресников с Дубровским, и мы вчетвером набрасываемся на Василия Николаевича, как коршуны на добычу, валим его в снег, катаем, растираем лицо, поднимаем на ноги, толкаем под бока и снова бросаем на снег. Минуты через две такой потасовки Мищенко уже начинает отбиваться. -- Ишь вредный мужичишка, еще как следует не ожил, а уже дерется! -приговаривает Лебедев, усердно растирая другу нос. Пресников вырывает Василия Николаевича из-под Лебедева, ставит на ноги перед собою: -- Скажи -- бублик!.. -- Пуплик... -- Теперь входи, -- удовлетворенно говорит Пресников, хватает его за шиворот и легко водворяет в палатку. Товарищи помогают Василию Николаевичу раздеться. Кто-то уже скрутил ему цигарку. Запылали дрова в печи, быстро наполняя палатку теплом. Теперь можно всем раздеться и размять онемевшие за ночь конечности. А непогода продолжает злиться. После тревожной и холодной ночи, когда температура в палатке держалась ниже нуля, всем захотелось горячей пищи. Но что можно сделать при таком скудном запасе топлива да еще на железной печке? Принесенные Василием Николаевичем дрова мы разделили на две части, оставив половину дров на вечер: одной кучки едва могло хватить только на то, чтобы вскипятить чайник. А всем вдруг захотелось рисовой каши. Но как ее приготовить? Если варить кулинарам, то для того, чтобы сварить рис, нужно продержать его в кипящей воде около двадцати пяти минут. У нас, конечно, такой возможности не было. На помощь пришел Василий Николаевич, уже успевший отогреться. -- Кто дежурный? Ты, Дубровский? -- спросил он и, не дожидаясь ответа, распорядился: -- Натай снегу в котле, насыпь в него рису и ставь на печь. Важно, чтобы вода с крупою закипела, а потом и без огня можно варить любую кашу. Дежурный принялся за дело, а мы с нетерпеливым ожиданием следили за его действиями. Когда вода с рисом закипела, Василий Николаевич снял кастрюлю с печи, бережно завернул ее в свою телогрейку, а затем плотно закутал в полушубок. -- Ишь как ты ее, голубушку, обхаживаешь, -- облизнув губы, засмеялся Пресников. -- А вот она минут сорок попреет в собственном пару и дойдет куда лучше, чем на огне. Пальчики оближешь! -- ответил Мищенко. Действительно, через сорок минут, когда погасла печь и снова стало холодно в палатке, мы наслаждались горячей рисовой кашей. А за полотняной стеной нашего жилья бушует пурга. Нависший сугроб уже отнял у нас треть площадки и продолжает давить сверху, выгибая перекладину. В полдень на седловину спустились олени. Они бродят вокруг палатки, копытят снег, укладываются отдыхать на совершенно открытой площадке по двое-трое вместе, подставляя ветру свои пышношерстные спины. Появление их здесь несколько озадачивает нас: почему бы им не спуститься в тайгу? Гам теплее и тише. Вероятно, сказывается привязанность к человеку. Медленно тянутся часы нашего невольного заточения. Кто Дремлет, уронив голову на плечо соседа, кто о чем-то размышляет, устремив взгляд в потолок. Бойка, свернувшись клубочком и прикрыв хвостом нос, спит у ног Лебедева. Василий Николаевич высовывает голову наружу. -- Ни света, ни просвета, братцы. Считай, до утра зарядил губодуй, -говорит он, прикрывая щель и поглубже забираясь в спальный мешок. Именно в эту минуту налетел новый свирепый шквал, и полотняная стенка лопнула пополам. Гора снега свалилась на нас -- Одевайтесь и выходите! -- приказывает Лебедев. В сумраке начинается возня, никто не может найти свои вещи, слышится ругань. Ветер полощет разорванные борта палатки, бросая в лицо пригоршни снега. -- Говорю, выходи! -- слышится сквозь вой бурана голос Лебедева. -Пресников, задерживаешь всех. -- Шапку потерял, -- отвечает тот. -- Завяжи голову мешком и выходи! -- приказывает Лебедев, опоясывая себя веревкой и передавая конец товарищам. Буран обрушивает на нас весь свой гнев. Стужа слепит глаза, обжигает ноздри. Впереди идет Лебедев, за ним, держась за веревку, шагают остальные. Передвигаясь почти вслепую, с трудом добираемся до склона. Идти становится легче, потому что под ногами спуск и буран здесь несколько тише. Идем наугад среди мелких скал, по ложбинам с крутыми откосами. Очевидно, спускаемся вниз, в ущелье, где непременно должен быть лес, и значит, будет костер. О большем мы и не мечтаем. -- Не отставать, держаться друг друга! -- подбадривает Лебедев. Только через час крутизна спуска переломилась, россыпи и скалы остались позади. Под ногами -- гладкий надувной снег, скользкий, как лед. Мы скатываемся по нему на дно ущелья. Нас встречают лиственницы, маленькие, сгорбленные, захлестанные ветром. И сюда вернулась зима, от весны не осталось и следа. Можно было бы устроить привал, но Лебедев упрямо ведет нас вперед. Спускаемся по ущелью еще ниже и тут замечаем свежесрубленные пни, а затем показываются и палатки. Молодчина Кирилл Родионович -- как уверенно вывел нас к лагерю! И вот уже мы у огромного веселого костра, вернувшего нам силы и бодрость духа. Развязываются лямки, слышится смех... -- Евтушенко, чья шапка на твоей голове? -- спрашивает грозно Пресников. -- Твоя, Саша. Честное слово, второпях попалась под руку. Но тебе же в косынке лучше: губы подкрасить -- и Мария Ивановна. И в самом деле, только сейчас замечаем, как забавен богатырь Пресников в своем женском уборе. Дружный хохот гремит вокруг потешной, притворно рассерженной "Марии Ивановны". Возбужденные собаки вскакивают со своих мест, осматриваются по сторонам, нюхают воздух и в недоумении присоединяют свой истошный лай к хохоту людей. Это безудержное веселье было, по-видимому, разрядкой, необходимой после недавнего нервного напряжения. На мой взгляд, очень похоже... Только в случае с дятловцами, снега было не очень много, произошла небольшая подвижка но думаю, им и одного кубометра снега хватило. Возможно, дыра, заткнутая телогрейкой Дятлова - прорвана навалившимся снегом... А далее - покидание палатки по аналогии с этим случаем. Но, дятловцы ошиблись с направлением, и вместо того чтобы выйти к лабазу - где есть лес, пища, какие-то тёплые вещи, оказывается ночью в мороз в совершенно незнакомой тайге без одежды. И там уже начался второй акт драмы.

Ответов - 9

Сомневающийся: Veneloa пишет: лютый мороз А следы-столбики как увязать? Veneloa пишет: Гора снега свалилась на нас -- Одевайтесь и выходите! -- приказывает Лебедев Вот именно - одевайтесь Veneloa пишет: Но, дятловцы ошиблись с направлением, и Это сильно! Ошибится на 90градусов! При том что направление задавалось коньком палатки да и склоном

Aлена19: Veneloa пишет: На мой взгляд, очень похоже... Ну да. Только здесь все закончилось "дружным хохотом", а в случае с дятловцами непонятного происхождения травмами, не совместимыми с жизнью. Veneloa пишет: Именно в эту минуту налетел новый свирепый шквал, и полотняная стенка лопнула пополам. Гора снега свалилась на нас -- Одевайтесь и выходите! -- приказывает Лебедев. В сумраке начинается возня, никто не может найти свои вещи, слышится ругань. Ветер полощет разорванные борта палатки, бросая в лицо пригоршни снега. -- Говорю, выходи! -- слышится сквозь вой бурана голос Лебедева. -Пресников, задерживаешь всех. И никто не стал резать скаты, и никто не полез в лопнувшую стенку. Думаю, по примеру этого рассказа можно судить о вероятных действиях туристов при природно-стихийном событии. Если бы было природно-стихийное, именно так бы и действовали дятловцы. И никаких травм и смертей бы не было, просто впоследствии пополнился бы багаж интересных туристских историй. В случае с дятловцами все не так...

лика: Aлена19 пишет: Думаю, по примеру этого рассказа можно судить о вероятных действиях туристов при природно-стихийном событии. Если бы было природно-стихийное, именно так бы и действовали дятловцы. И никаких травм и смертей бы не было, просто впоследствии пополнился бы багаж интересных туристских историй. В случае с дятловцами все не так.. поддерживаю

Буянов: "Святая наивность" Вы, Алёна! По Вам вообще в "природно-стихийных авариях" туристы не должны погибать. Ни от лавин, ни от холода. Только вот погибают, - и от того, и от другого. И от того и от другого вместе - как в случае группы Дятлова. В другой повести Федосеева рассказывается, как после холодного перехода они не могли разжечь костёр: спичкой было не чиркнуть, - так замёрзли руки для такой работы. Тогда один, взяв топор двумя руками, зарубил оленя, вспорол ему живот и, просунув туда руки отогрел их и только после этого сумел разжечь костёр. А так они могли погибнуть от холода запросто...

лика: Буянов пишет: "Святая наивность" Вы, Алёна! По Вам вообще в "природно-стихийных авариях" туристы не должны погибать. Ни от лавин, ни от холода. Только вот погибают, - и от того, и от другого. И от того и от другого вместе - как в случае группы Дятлова. В другой повести Федосеева рассказывается, как после холодного перехода они не могли разжечь костёр: спичкой было не чиркнуть, - так замёрзли руки для такой работы. Тогда один, взяв топор двумя руками, зарубил оленя, вспорол ему живот и, просунув туда руки отогрел их и только после этого сумел разжечь костёр. А так они могли погибнуть от холода запросто. Тогда подскажите пожалуйста от какой стихии случается : обезображенное лицо у 3 человек, обширные внутренние кровотечения у 4 человек, отсутствие глаз у 2?

vysota1096: лика, пожалуйста, прекратите офтопить.

Odavid: Сомневающийся пишет: Это сильно! Ошибится на 90градусов! ну раз уж совершали одни ошибки за другой - так одной больше, одной меньше... Группа объявила 1 февраля днем ошибок. Ошибаются все и как можно ошибочней. Буянов пишет: Тогда один, взяв топор двумя руками, зарубил оленя, вспорол ему живот Евгений Вадимович, ну уж Вы то должны отличать охотничьи байки от туристских историй. "Отогреть руки в олене" - это у народов Севера одна из оленеводческих заповедей. А тут - турист (!) с замершими руками (и, наверное, такими же ногами), что даже спичкой не чиркнуть - догнал оленя (!) и зарубил топором (!). Veneloa пишет: прежде чем писать почитал форум. очень похвально. До материалов УД еще не дошли? Когда дойдете - прочитаете, что по УД официально у дятловцев что ни действие - одни сплошные "ошибки". Какие уж тут "книжные" истории...

Буянов: А тут - турист (!) с замершими руками (и, наверное, такими же ногами), что даже спичкой не чиркнуть - догнал оленя (!) и зарубил топором (!). Федосеев не ходил с туристами. Он ходил с опытными геодезистами и топографами. Которые ставили геодезические знаки и с помощью них и приборов производили топосъёмку местности. После этого по результатам аэрофотосъёмки с привязкой к этим геодезическим точкам картографы делали карты местности. Вот когда была готова карта, - вот тогда в этот район уже могли идти все остальные: геологи, строители, туристы... Так что с "изыскателями-первопроходцами" ходил Федосеев по очень глухим и труднодоступным и опасным местам. Почитайте - интересные у него повести: "Смерть меня подождёт", "Злой дух Ямбуя", "Мы идём по Восточному Саяну", "Последний костёр", "В тисках Джугдыра", "Пашка из Медвежьего лога", "Тропою испытаний".

Геолог: Согласен с аргументацией. На сто процентов.



полная версия страницы