Форум » Психологизмы » Психо-физические аспекты аварии. » Ответить

Психо-физические аспекты аварии.

Wolker: Пока повешу на общедоступной части форума, а там на усмотрение администратора. Тема вроде как связана с медициной, но с моей точки зрения она необходимый элемент для понимания стартовой части аварии. И никаких неоднозначных с точки зрения этики фотографий и цитат из актов вскрытия здесь не планируется. Этот пост в некоторой степени компиляция ранее высказанных мной предположений, суть которых сводится к тому, что необходимо оценивать степень необходимого для инициации аварии воздействия с учетом реального физиологического и психологического состояния группы. Тогда как для всех обсуждений характерна одна т та же ситуация, когда участники проецируют явление или событие на свое текущее психоэмоциональное состояние (дома в тепле, у любимого компьютера), или вспоминают события из своей жизни, когда аналог предполагаемого воздействия не вызвал никаких экстраординарных последствий и неадекватных действий. Не желая осознавать, что во-1 абсолютных аналогий не бывает, все сильно зависит от того когда, где и с кем, а во-2 самая на первый взгляд безобидная ситуация, вследствие стечения неблагоприятных обстоятельств или наложения ошибочных действий может превратится в кризисную. Просто для примера различного «ответа» людей на один и тот же уровень воздействия поэксплуатирую любимую «грозовую» тему. Представьте себе реакцию людей на мощный раскат грома. В одном случае на фоне тяжелых темных туч, после яркой вспышки молнии. Во втором такой же звук посреди ясного дня. Для страдающих отсутствием воображения поясню. В первом случае люди поежатся и ускорят шаг, чтобы успеть укрыться от начинающегося ливня, во втором как минимум замрут «прижав уши» и пытаясь осознать «что это было». «Максимум» реакции вариабелен, причем «подмоченные» штаны – не самый неприятный вариант. Это проявление «эффекта» неожиданности. Возвращаясь к группе Дятлова и их состоянию. Уточнения и возражения приветствуются. Активная фаза похода началась с утра 28 января, события развернулись в ночь с 1 на 2 февраля, соответственно у них прошло пять полных ходовых дней. По идее это как раз переломный момент, когда человеческий организм практически адаптироваться к повышенным физическим нагрузкам завершая определенную перестройку. В тоже время именно на этот срок приходится пик начальной усталости. Это ИМХО из собственного очень ограниченного опыта. Думаю, люди имеющие реальный походный опыт поправят меня, если я ошибаюсь со сроками. В любом случае особо экстремальных нагрузок до момента злополучной ночевки участники похода не испытывали и все предыдущие ночевки были в относительно комфортных условиях, с печкой. Дневной переход перед последней стоянкой тоже не был сильно изматывающим, если не считать очень некомфортных условий движения по склону и при установке палатки (ледяной ветер в лицо). Соответственно к моменту установки палатки размещения в ней они должны были основательно подмерзнуть, так как работа на бивуаке не является такой уж сильной физической нагрузкой, чтобы ей согреется. Теперь перейдем к физическим условиям их последней ночевки. Они установили палатку фирменным способом Дятлова, на перевернутые лыжи (для любителей инсценировок и переносов палатки – это было ноу-хау Дятлова, его личное изобретение, подсмотреть этот способ можно было только на такой же холодной ночевке в безлесной местности, которых к моменту трагедии не было). Соответственно более 60% дна палатки лежали непосредственно на снегу. Сама палатка была штопанная перештопанная, возможно со свежесделанным разрывом ската (заткнутым жилетом Дятлова). Представляется сомнительным, что она могла полноценно удерживать тепло на характерном для того склона ветру. Для теплоизоляции дна они использовали в первую очередь телогрейки и рюкзаки, а также какое то количество штормовок, брезентовых брюк и мелочевки. Сверху это прикрыли имеющимися суконными одеялами, остатками которых и укрылись. Вряд-ли это обеспечило полноценную теплоизоляцию «снизу» в лучшем случае вещи не промокали от подтаявшего под палаткой от тепла тел снега. Мне представляется, что в лучшем случае палатка могла в указанных условия прогреется дыханием и теплом градусов до 5-7 мороза, при условии внешней температуры около -15. Насколько их ночная одежда компенсировала необычные условия ночевки мне сказать сложно. Есть еще одна деталь. Достаточно скудный ужин из промороженных корейки и сухарей, запитый скорее всего остатками чая с прошлого бивуака из нательных личных фляжек (которые почему то нигде не упоминаются, но по воспоминаниям туристов того времени были обычным атрибутом походников, присутствовали и у дятловцев). При условии, что на холоде организм значительно активнее жжет энергию, такой ограниченный ужин не сильно им помог в борьбе с холодом. Резюмируя, к моменту Х они изрядно продрогли, были до определенной степени обезвожены, однозначно голодны и находились в состоянии полудремы или попыток заснуть. В любом случае их состояние было очень далеко от нормального как в физическом, так и психологическом смысле, ни отдохнуть ни согреться им совершенно точно не удалось. Еще маленькие штришки к портрету группы. По дневникам достаточно четко прослеживаются проблемы с дисциплиной, подчинением руководителю и отношениями между рядом участников похода. Перекапывать дневники и цитировать точно мне неохота, но на память приведу следующие моменты – повторное дежурство за поздний подъем Колеватова и Тибо, долгие утренние сборы невзирая на достигнутые на этот счет договоренности, конфликт Тибо и Дубининой по поводу зашивания палатки и демонстративное поведение последней при коллективном поздравлении Колеватова, отмеченные в дневнике Зины эпизоды «хамства» мальчишек и, особо выделенный эпизод неадекватного и необычного поведения Игоря. Возможно последнее было вызвано наличием в группе «раздражающего» фактора в виде «взрослого» Золотарева, который мог совершенно невольно «подрывать» авторитет руководителя (с точки зрения Дятлова), давая с самыми лучшими намерениями советы и высказывая свое мнение насчет оптимальной тактики похода. И еще. Если всплывшая недавно характеристика Дятлова как руководителя, медленно принимающего решения верна, это тоже штрих в общую картину. Резюмируя. С точки зрения адекватного ответа на возможное внешнее воздействие группа находилась в максимально неблагоприятной ситуации. Физическая усталость, голод, общее охлаждение (зуб на зуб), полудрема (в принципе самое нехорошее время с точки зрения биоритма организма, где то между 12 и 4 ночи, у большинства людей лучше всего в это время получается спать, все остальное выходит так себе). Общие проблемы с «командным духом» и «подтормаживающий» при принятии решений руководитель. А теперь давайте так. Я сейчас в следующих постах скопирую две статьи, посвященные массовым психологическим реакциям, и каждый самостоятельно примерит описанные обстоятельства на «факторы риска» возникновения панических реакций и подумает, а таким уж «сверхестественным» и глобальным по силе воздействия должно быть «событие», чтобы выгнать их из палатки?

Ответов - 127, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Wolker: Основные формы массового поведения. Массовая паника http://psyfactor.org/lib/panic.htm Одним из наиболее заметных и политически важных видов массового поведения толпы является паника — эмоциональное состояние, возникающее как следствие либо дефицита информации о какой-то пугающей или непонятной ситуации, либо, напротив, как следствие ее избытка и проявляющееся в импульсивных действиях. Соответственно, на основе паники возникают панические толпы со специфическим поведением. В общепринятом смысле под «паникой» как раз и понимают массовое паническое поведение. Об этом напоминает и происхождение термина: слово «паника», почти идентичное во многих языках, происходит от имени греческого бога Пана, покровителя пастухов, пастбищ и стад. Его гневу приписывалась «паника» — безумие стада, бросающегося в пропасть, огонь или воду без видимой причины. «Начинаясь внезапно, это безумие распространялось с пугающей быстротой и влекло всю массу животных к гибели. Спасающаяся толпа представляет собой типичный случай панического поведения. Известны также многочисленные случаи панического поведения и вне толпы, например, биржевая паника... Иногда эти случаи определяют как панический ажиотаж, которым обозначается массовое возбуждение, сопровождаемое лихорадочной деятельностью, направленной на избавление от возможной опасности» («Социальная психология», 1975). К условиям возникновения паники относятся следующие. 1. Ситуационные условия. Вероятность развития массовых панических настроений и панических действий возрастает в периоды обострения текущей ситуации. Когда люди ожидают каких-то событий, они становятся особенно восприимчивыми ко всякого рода пугающей информации. 2. Физиологические условия. Усталость, голод, алкогольное или наркотическое опьянение, хроническое недосыпание и т. п. ослабляют людей не только физически, но и психически, снижают их способность быстро и правильно оценить положение дел, делают их более восприимчивыми к эмоциональному заражению и, за счет этого, снижают пороги воздействия заразительности, повышая вероятность возникновения массовой паники. 3. Психологические условия. К ним относятся неожиданность пугающего события, сильное психическое возбуждение, крайнее удивление, испуг. 4. Идеологические и политика-психологические условия. Сюда относятся нечеткое осознание людьми общих целей, отсутствие эффективного управления и, как следствие, недостаточная сплоченность группы. Реальная практика, а также многочисленные экспериментальные исследования показали, что от этой группы условий в значительной мере зависит, сохранит ли общность целостность, единство действий в экстремальной ситуации или распадется на панический человеческий конгломерат, отличающийся необычным, вплоть до эксцентричного, поведением каждого, разрушением общих ценностей и норм деятельности ради индивидуального спасения. Многочисленные эксперименты американских исследователей показали, что в неосознающих общность целей, слабо сплоченных и структурированных группах паника провоцируется минимальной опасностью (например, даже опасностью потерять несколько долларов или получить слабый удар током). Напротив, ситуации естественного эксперимента (войны, боевые действия) демонстрируют высокие уровни сплоченности специально подготовленных, тренированных и объединенных общими ценностями (например, патриотизм) и нормами общностей людей. Возникновение и развитие паники в большинстве описанных случаев связано с действием шокирующего стимула, отличающегося чем-то заведомо необычным (например, сирена, возвещающая начало воздушной тревоги). Частым поводом для паники являются слухи. Известно, например, что летом 1917 г. в России выдался один из самых обильных урожаев. Тем не менее уже осенью в стране разразился голод. Ему способствовала массовая паника, которую вызвали слухи о предстоящем голоде, она буквально опустошила прилавки, амбары и закрома. Для того чтобы привести к настоящей панике, стимул должен быть либо достаточно интенсивным, либо длительным, либо повторяющимся (взрыв, сирена, серия гудков и т. п.). Он должен привлекать к себе сосредоточенное внимание и вызывать реакцию подчас неосознанного, животного страха. Первый этап реакции на такой стимул — потрясение, ощущение сильной неожиданности и восприятие ситуации как кризисной, критической и даже безысходной. Второй этап реакции — замешательство, в которое переходит потрясение, и индивидуальные беспорядочные попытки как-то понять, интерпретировать произошедшее событие в рамках прежнего, обычного личного опыта или путем лихорадочного припоминания аналогичных ситуаций из чужого, заимствованного опыта. Когда необходимость быстрой интерпретации ситуации становится острой и требует немедленных действий, именно это ощущение остроты часто мешает логическому осмыслению происходящего и вызывает страх. Первоначально страх обычно сопровождается криком, плачем, двигательной ажитацией. Если этот страх не будет быстро подавлен, то по механизму «циркулярной реакции» и «эмоционального кружения» развивается третий этап. На этом этапе страх одних отражается другими, что в свою очередь еще больше усиливает страх первых. Усиливающийся страх снижает уверенность в коллективной способности противостоять критической ситуации и создает смутное ощущение обреченности. Завершается все это действиями, которые представляются людям, охваченным паникой, спасительными. Хотя на деле они могут совсем не вести к спасению: это этап «хватания за соломинку», и итоге все равно оборачивающийся паническим бегством. Разумеется, за исключением тех случаев, когда бежать просто некуда. Тогда возникает подчеркнуто агрессивное поведения: известно, как опасен бывает «загнанный в угол» даже самый трусливый зверь. «Панику обычно характеризуют как индивидуалистическое и эгоцентрическое поведение. Это... справедливо в том смысле, что целью такого поведения служит попытка личного спасения, которая не укладывается в признанные нормы и обычаи. Однако паника — это одновременно и массовое поведение, поскольку при ее возникновении осуществляют свое действие механизмы циркулярной реакции, внушения и психического заражения — характерные признаки многих видов стихийного массового поведения» («Социальная психология», 1975). Внешне паника заканчивается обычно по мере выхода отдельных индивидов из этапа всеобщего бегства. Всеобщая усталость останавливает любые действия и эмоциональные переживания. Но паническое поведение не обязательно завершается бегством от опасности. Обычные следствия паники — либо усталость и оцепенение, либо состояние крайней тревожности, возбудимости и готовности к агрессивным действиям. Реже встречаются вторичные проявления паники. Оценивая весь цикл панического поведения, надо иметь в виду следующее. Во-первых, если интенсивность первоначального стимула очень велика, то все предыдущие этапы могут как бы «свертываться». Это продемонстрировала паника в Хиросиме и Нагасаки после атомных бомбардировок. Внешне предшествующих этапов может вообще не быть — тогда массовое бегство становится непосредственной реакцией на панический стимул. Во-вторых, словесное обозначение пугающего стимула в условиях его ожидания может само по себе непосредственно вызвать реакцию страха и панику даже до его появления. Так, страхом и паническим бегством реагировали солдаты в Первую мировую войну на один только крик: «Газы!». В-третьих, всегда надо принимать во внимание ряд специфических факторов: общую социально-политическую обстановку, в которой происходят события, характер и степень угрозы, глубину и объективность информации об этой угрозе и т. д. Это имеет большое значение для прекращения или даже предотвращения паники. Воздействие на паническое поведение, в конечном счете, представляет собой всего лишь частный случай социально-психологического воздействия на массы. Здесь действует общее по отношение к любой толпе правило: снизить интенсивность эмоционального заражения, вывести человека из гипнотического влияния данного состояния и рационализировать, индивидуализировать его психику. Однако в случае паники есть и некоторые специфические вопросы. Во-первых, — это вопрос о том, кто станет образцом для подражания толпы. После появления угрожающего стимула (звук сирены, клубы дыма, первый толчок землетрясения, первые выстрелы или разрыв бомбы) всегда остается несколько секунд, когда люди оценивают произошедшее и готовятся к действию. Здесь им можно и нужно «подсунуть» желательный пример для вполне вероятного подражания. Кто-то должен крикнуть: «Ложись!», или: «К шлюпкам!», или: «По местам!». Соответственно, те, кто исполнят эту команду, становятся образцами для подражания. Жесткое управление людьми в панические моменты — один из самых эффективных способов ее прекращения. Во-вторых, в случаях паники, как и массового стихийного поведения вообще, особую роль играет ритм. Стихийное — значит, неорганизованное, лишенное внутреннего ритма поведения. Если такого «водителя ритма» нет в самой толпе, он должен быть задан извне. Широкую известность приобрел случай, произошедший в 1930-е гг. после окончания одного из массовых митингов на Зимнем велодроме в Париже. Люди, ринувшись к выходу, начали давить друг друга, и все было готово к трагическому концу. Однако в проеме лестницы случайно оказалась группа приятелей-психологов, которые, сообразив, что может сейчас начаться, начали громко и ритмично скандировать потом уже ставшее знаменитым: «Не-тол-кай!». Скандирование данного лозунга-приказа было мгновенно подхвачено большинством присутствовавших, и паника прекратилась. Известен эпизод и с пожаром в парижской Гранд-опера, когда толпа также готова была броситься из задымившего здания, сметая все на своем пути, однако была остановлена необычным образом. Несколько отчаянных смельчаков, встав во весь рост в одной из лож второго яруса, начали орать (пением это было трудно назвать) национальный гимн. Через несколько секунд к ним стали присоединяться соседи. Постепенно и остальные начали если не петь, то все-таки останавливаться — все же это был национальный гимн. В итоге театр встретил как всегда припоздавших пожарных исполнением гимна, к которому присоединились и пожарные. Затем людей вывели, а пожар потушили. Роль ритмической и, отдельно, хоровой ритмической музыки имеет огромное значение для регуляции массового стихийного поведения. Например, она может за секунды сделать его организованным. Не случайно субботники и воскресники, демонстрации и прочие массовые или псевдомассовые акции советской эпохи встречали людей бравурной, маршевой, зажигающей музыкой. Известна роль хорового пения солдат на марше. Не случайно большинство революционных песен, написанных в разные времена, разными людьми в разных странах, имеют сходную ритмику. Чилийская Venceremos, американская We shall overcome, французская «Марсельеза» или польская «Варшавянка» — ритм всех этих песен, наряду с соответствующим содержанием, был своеобразным средством противостояния страху и панике в острых ситуациях. В заключение приведем классический пример, иллюстрирующий проявление феномена массовой паники. Осенней ночью 1938 года в небольшом американском городке Гроверс-Милл, штат Нью-Джерси, согласно знаменитой радиоинсценировке фантастического романа английского писателя Г. Уэллса «Война миров», приземлился бело-желтый корабль марсиан. Радиоспектакль, осуществленный О. Уэллсом и актерами руководимого им театра «Меркьюри», была настолько реалистичен, что многие радиослушатели поверили в полную достоверность происходящего и в панике стали покидать свои дома, спасаясь бегством. Действительно, было от чего прийти в ужас. Радиошоу началось без всякого предварительного объявления, вклинившись в программу обычных передач компании Си-би-эс. «Мы прерываем наши запланированные передачи, услышали огорошенные радиослушатели, — чтобы передать специальное сообщение. На пересечении двух сельских дорог близ Гроверс-Милл, нарушив пасторальную тишину здешних живописных мест, приземлились кровожадные существа, прилетевшие к нам с планеты Марс...» Далее шли интервью с полковником-командиром батареи артиллерийских орудий, прибывших к месту приземления марсиан с приказом их уничтожить; беседы с членами конгресса и сената и т. п. В итоге эффект был достигнут потрясающий. Паника охватила миллионы жителей Нью-Йорка и десятков городов побережья. Бросая все и давя друг друга, люди спасались бегством. Потребовалось несколько дней для того, чтобы их успокоить, несколько недель, чтобы вернуть по домам, и несколько месяцев, чтобы ликвидировать нанесенный этой паникой материальный ущерб. Самое удивительное, что через 50 лет в Гроверс-Милл был поставлен бронзовый монумент, изображающий корабль марсиан и О. Уэллса у микрофона. На памятнике надпись: «Марсиане снова посетят наш город». © Д.В. Ольшанский, Психология масс, М. 2001 г.

Wolker: Паника — причины возникновения и особенности проявления. Виды паники http://psyfactor.org/lib/panic2.htm Паника — одна из форм поведения толпы. Большинство определений паники связано с проявлением массового страха перед реальной или воображаемой угрозой, состоянием периодического испуга, ужаса, нарастающих в процессе взаимного заражения ими. Это состояние сопровождающееся резким ослаблением волевого самоконтроля, когда эволюционно примитивные потребности, прямо или косвенно связанные с физическим самосохранением, подавляют потребности, связанные с личностной самооценкой. Приведенное определение охватывает все формы коллективной и индивидуальной паники Панику можно классифицировать по масштабам, глубине охвата, длительности и деструктивным последствиям. Виды паники По масштабам: • индивидуальная (1 чел.); • групповая (от двух-грех до нескольких десятков сотен человек); • массовая (тысячи и десятки тысяч). Но глубине охвата: • легкая паника (испытывается в частности, когда задерживается транспорт, при спешке, внезапном, но не очень сильном сигнале, звуке, вспышке и т.д.). При этом человек сохраняет почти полное самообладание, критичность. Внешне такая паника может выражается лишь легкой удивленностью, озабоченностью, напряжением мышц и т.п.; • средняя паника характеризуется значительной деформацией сознательных оценок происходящего, снижением критичности, возрастанием страха, подверженностью внешним воздействиям. Пример — скупка товаров в магазинах при циркуляции справедливых или фиктивных слухов о повышении цен, исчезновении товаров из продажи и т.п.; • полная аффективная паника с отключением сознания, характеризующаяся невменяемостью, наступает при чувстве большой смертельной опасности (явной или мнимой). В этом состоянии человек полностью теряет контроль над своим поведением: может бежать куда попало (иногда прямо в очаг опасности), бессмысленно метаться, совершать самые разнообразные хаотические действия, поступки, абсолютно исключающие критическую их оценку, рациональность и этичность. Примером может служить паника на кораблях «Титаник», «Адмирал Нахимов», во время войны, землетрясений, ураганов, пожаров и других стихийных бедствий, а также при внезапном наступлении смертельного исхода. По длительности: • кратковременная (секунды и несколько минут, например — в автобусе, потерявшем управление, и т.д.); • длительная (десятки минут и часов, бывает при землетрясениях); • пролонгированная (несколько дней и недель, например, после взрыва и аварии на ЧАЭС, во время длительных боевых операций и т.д.).Эта непрерывная паника носит, в основном, скрытый характер и проявляется лишь отдельными вспышками отчаяния, озлобленности, опустошенности, депрессии. По инструктивным последствиям паника может подразделяться: • без наступления каких-либо материальных последствий и регистрируемых психических деформаций; • с учетом разрушений, нанесения физических и выраженных психических травм, а также утратой трудоспособности на непродолжительное время; • при наступлении тяжелых последствий с человеческими жертвами, значительными материальными разрушениями, заболеваниями нервной системы и длительной утратой трудоспособности. Причины возникновения и развития паники: • страх, ужас, гиперболизируемые нередко конкретным состоянием людей, в частности, их неготовностью к неожиданностям, внезапным опасностям, отсутствием критичности при оценке конкретных ситуаций; • внезапность появления угрозы для жизни, здоровья, безопасности (пожар, взрыв, аварии, и т.д.); • длительные переживания, опасения, накопление тревоги, неопределенность ситуации, предполагаемые опасности, невзгоды. Все это создает предпосылки для возникновения паники, а катализатором в этом случае может быть все что угодно: испуг, страх, звуки, слова и т.д.; • психологическая неподготовленность населения к природным и техногенным катастрофам. • среди причин паники у солдат и офицеров военные специалисты называют: общее моральное состояние, низкий уровень дисциплины, отсутствие авторитета у командиров, неуставные взаимоотношения; Катализаторами возникновения панических состояний также могут быть: информация о критическом событии (или же недостаток оной), слухи, дезинформация. Вот как описывают панику в Киеве в 1986 году, после аварии на ЧАЭС [1]: Информация, которая начала распространятся на Западе, содержала предупреждение о создавшейся опасности. Но это доходило лишь до немногих, как правило, искажалось и становилось дополнительным источником мощного психологического (стрессогенного) воздействия на людей. Неполная искаженная информация и дезинформация сделали свое дело: страх, который всегда является главной причиной паники, а в данном случае объективно основывался еще и на некомпетентности последствий облучения, за несколько дней усилился. В дальнейшем возникла вспышка классического варианта паники, проявившаяся в Киеве 4—5 мая 1986 года в наиболее заметных формах. Под воздействием самых невероятных слухов, в которых откровенные домыслы зарубежных радиостанций хаотически перемешивались с правдой и не в состоянии испытывать неопределенность, из-за отсутствия официальной конкретной информации, люди устремлялись сами спасать свои семьи. На всех вокзалах и аэропортах, в кассах были огромные очереди женщин с детьми разного возраста. Многие проводили у билетных касс всю ночь без сна. На железнодорожном вокзале родители с детьми на руках, в создавшейся толпе, проходили в вагоны и уезжали без билетов. Вагоны поездов на Москву были забиты до отказа, большинство людей ехали стоя. Высаживать безбилетных и проверять их никто и не пытался. Пренеприятный слух распространился среди населения Киева и области: дети и родственники правительственного и партийного руководства уже вывезены в крымские пионерлагеря и базы отдыха еще в первые дни трагедии. Находились очевидцы, видевшие, как ведомственные автомобили один за другим подъезжали прямо к трапам самолетов в аэропорту Борисполь еще в конце апреля 1986 года». «...Большая неразбериха творилась в школах: в одних прервали занятия и разрешили родителям увозить детей при наличии заявления с указанием местонахождения ребенка, в других — делались попытки вести занятия, как ни в чем не бывало». «...Телефонная связь, в том числе и междугородняя, работала плохо, невозможно было никуда дозвониться». «...Большие очереди людей скопились возле сберкасс. Через два часа после открытия в некоторых из них кончился запас денег, в других — выдавали только по 100 рублей, а к исходу дня почти все сберкассы прекращали выдачу денег из-за их отсутствия». Дороги из Киева, особенно в южном направлении были заполнены легковым автотранспортом с переполненными салонами. Возникает вопрос: почему в экстремальной ситуации паника не достигла катастрофических масштабов? В этом усматриваются две основные причины: • отсутствие видимой опасности, воплощенной в каких-либо визуальных формах (пожар, разрушения, взрывы и т.д.), поскольку основной угрозой была радиация, которая почти не фиксировалась и не представлялась угрожающей по своему воздействию в сознании людей (речь идет о Киеве); • вторая причина связана с действиями властей. Имеется в виду официальная установка на сохранение спокойствия и поддержание порядка на предприятиях, в учреждениях (успокаивающие выступления и т.д.) То, что для одних было источником повышенного беспокойства, для других служило средством успокоения. В тот период 1986 года, уровень доверия к правительству и городским властям, еще не был так низок, как впоследствии. Необходимо отметить, что «обычная» паника прошла очагами, охватив не более 10% людей. Однако уже с первых дней и в дальнейшем начала развиваться своеобразная скрытая радиационная паника, имеющая тенденцию к непрерывному (очень длительному) проявлению. Характер такой паники заслуживает особого внимания, поскольку она порождается как воздействием самой радиации, так и страхом последствий Механизм развития бурной динамической паники Механизм можно представить, как осознаваемую, частично осознаваемую или неосознаваемую цепь событий: 1. «Шокирующий стимул», запускающий механизм паники (внезапная вспышка, взрыв, громкие звуки, землетрясение и т.д.) 2. Воссоздание образа опасности (он может быть самым различным), который «накладывается» на общее состояние психологической неготовности к адекватному восприятию случившегося; 3. Активизация защитной системы организма на различных уровнях осознания и инстинктивного реагирования 4. Следующее за этим паническое поведение. Чаще всего возникшие экстремальные ситуации характеризуются внезапностью и кратковременностью психогенного воздействия. Ответные реакции панического страха, в первую очередь, выражаются в неадекватных двигательных расстройствах. Бесстрашных людей, в общепринятом понимании в таких ситуациях практически не бывает. Все дело во времени, необходимом для принятия рационального решения и начала действий. Реакции страха зависят от глубины воздействия и выражаются в объективных проявлениях, а также в субъективных переживаниях. Наиболее характерны двигательные нарушения поведения, которые проявляются в диапазоне от увеличения активности (гипердинамия), до ее уменьшения (гиподинамия, ступор). В гипердинамическом варианте наблюдаются бесцельные, беспорядочные действия, множество нецелесообразных, движений, затрудняющих принятие своевременного правильного решения и перемещения в безопасное место. Гиподинамический вариант характерен тем, что человек как бы застывает на месте и нередко принимает «эмбриональную позу»: садится на корточки, обхватив голову руками. При реакциях страха сознание сужено, хотя в большинстве случаев сохраняется доступность внешним воздействиям, избирательность поведения, возможность самостоятельно находить выход из затруднительного положения. Большинство людей (50-75%), при внезапно возникших экстремальных ситуациях в первые мгновенья оказываются ошеломленными и малоактивными. 27 июля 2002 года на украинском аэродроме «Скнылив» под Львовом произошла самая страшная трагедия в истории: авиашоу, в результате которой 85 человек погиблили (среди них 23 детей) и 127 — получили ранения. Посмотреть авиашоу собралось около 10 тысяч человек: накануне местные газеты и телевидение разрекламировали; юбилейную акцию 14-го авиакорпуса. Зрителям предлагали не только посмотреть на воздушные пируэты, но и посидеть кабине боевого истребителя. Свидетели трагедии утверждают, что многотонный самолет СУ-27, примерно около 13.00, не вышел из очередного виража, зацепив верхушки деревьев и стоящий рядом другой сам лет, врезался прямо в эпицентр скопления людей. Очевидец Василий Федорчук рассказывает, что все происходящее было ужасающей ситуацией. Самолет в один миг разметал людей во все стороны, на взлетной полосе виднелись окровавленные фрагменты человеческих тел. Всех присутствовавших моментально охватил жуткий страх, возникла сильная паника, люди метались в разные стороны и не знали, что делать. Но сам страшное было, когда полыхнул огонь и хлынул керосин, который сжигал все вокруг. Происходившее далее обошло экраны всех ведущих телеканалов: жуткая паника, разбросанные по аэродрому фрагменты тел, растерянные военные... В эпицентре падения истребителя находились зрители родственники с детьми летчиков и техперсонала Львовского аэропорта. Специальный обобщенный анализ позволяет проследить определенную динамику возникновения и развитие отдельные психопатологических проявлений у пострадавших, зависящие от этапа внезапного развития экстремальной ситуации. Непосредственно после острого воздействия, когда появляются признаки опасности, у людей возникают растерянность, непонимание того, что происходит. За этим коротким периодом при простой реакции страха наблюдается умеренное повышение активности: движения становятся четкими, экономными, увеличивается мышечная сила, что способствует перемещению многих людей в безопасное место. Нарушения речи ограничиваются ускорением ее темпа, заиканием, голос становится громким, звонким. Отмечается мобилизация воли. Мнестические нарушения в этот период представлены снижением фиксации окружающего, нечеткими воспоминаниями происходящего вокруг, однако в полном объеме запоминаются собственные действия и переживания. Характерным является изменение ощущения времени, течение которого замедляется, и длительность острого периода представляется увеличенной в несколько раз. В процессе сложной реакции страха — речевая продукция отрывочна, ограничивается восклицаниями, в ряде случаев имеет место афония. Воспоминания о катастрофе и своем поведении у пострадавших в этот период затруднены в связи с полученной сильной психической травмой.[1] В ситуации острого экстремального воздействия в поведении людей имеют место реактивные психозы, представленные в основном аффективно-шоковыми реакциями, которые развиваются мгновенно и протекают в фугиформной и ступорозной форме. Фугиформная реакция характеризуется сумеречным расстройством сознания с бессмысленными, беспорядочными движениями, безудержным бегством, нередко в сторону опасности. Пострадавший не узнает окружающих, отсутствует адекватный контакт, речь бессвязная, нередко ограничивается нечленораздельным криком. Отмечается гиперпатия, при которой любой звук еще более усиливает страх, в результате чего бывает немотивированная агрессия. При ступорозной форме наблюдаются общая обездвиженность, оцепенение, мутизм. Пострадавшие не реагируют на окружающих и часто принимают «эмбриональную позу», отмечается нарушение памяти. Истерические психозы при внезапных экстремальных воздействиях являются аффектогенными, в возникновении которых важную роль играет не только страх, но и такие особенности личности, как психическая незрелость, эгоизм. При истерическом ступоре мимика отражает переживания страха, ужаса, иногда он беззвучно плачет. Обездвиженность и мутизм нередко прерываются, и больной может рассказывать о психотравматирующей ситуации. Истерические психозы обычно более длительны, чем аффективно-шоковые реакции. Возникнув в период экстремального воздействия, они могут продолжатся в течение нескольких месяцев после его завершения и требуют длительного, нередко стационарного лечения. В динамике астенических расстройств, развившихся после внезапно возникшей жизнеопасной ситуации, часто наблюдаются аутохтонные эпизоды психоэмоционального напряжения с преобладанием аффекта тревоги и усилением вегетосоматических нарушений. Астенические расстройства являются основой, на которой формируются различные нервно-психические отклонения. В ряде случаев они приобретают затяжной характер. При развитии аффективно-шоковых реакций, особенно одновременно у нескольких пострадавших, возможно их влияние друг на друга и на окружающих, приводящее к массовым индуцированным эмоциональным расстройствам, сопровождающимся неконтролируемым страхом. Индукторы паники (паникеры) — люди, которые обладают выразительными движениями, гипнотизирующей силой криков, ложной уверенностью в целесообразности своих действий. Становясь лидерами толпы в чрезвычайных обстоятельствах, они могут создать общий беспорядок, быстро парализующий целые коллективы, лишающий людей возможности оказывать взаимопомощь, соблюдать целесообразные нормы поведения. В эпицентре развития массовой паники обычно появляются высоковнушаемые истерические личности, отличающиеся эгоистичностью и повышенным самолюбием. В ряде случаев можно говорить о понижении вероятности возникновения паники. Современный человек в какой-то мере подготовлен к воздействию некоторых ситуаций, которые являются довольно распространенными. Например, транспортная авария, пожар, нападение бандитов, стихийное бедствие и др. Причем некоторые люди в силу своих профессиональных обязанностей находятся в состоянии повышенной готовности к подобным событиям (пожарники, МЧС, милиция, врачи и др.), военные готовы к неожиданностям боя (особенно участники боевых действий). Как свидетельствует опыт в различных катастрофических ситуациях мирного времени, меры по предотвращению паники предусматривают заблаговременное обучение людей действиям в экстремальных ситуациях, специальной подготовке активных лидеров, способных в критический момент возглавить растерявшихся пострадавших и направить их поведение на спасение. Литература 1. Гаврилец И.Г. Психофизиология человека в экстремальных ситуациях — Киев, 2006. — С. 76-90 2. Александровский Ю.А., Лобастое О.С. и др. Психогении в экстремальных ситуациях. — М., 1991. — С. 43-59, 88-93. 3. Молярко В.А. Особенности проявления паники в условиях экологического бедствия // Психологический журнал. — 1992. — Т. 13. — №2. — С. 66-73.

vysota1096: А соответствующая тема в Медицине чем не устраивает?

Wolker: vysota1096 пишет: А соответствующая тема в Медицине чем не устраивает? Если честно - "закрытостью" отдела. Форум просматривает достаточно большое количество незарегистрированных пользователей, а тема напрямую связана с той же "грозой", лежащей в открытом доступе.

vysota1096: Хорошо, пока пусть повисит тут. Но если что - поедет по назначению.

Лонжерон: Ответить то мона? :) Про грозу. Карелия. По-моему 1984 год. Июнь. Бйдарочный поход. Днёвка.Три мужика (все что были) утыриваются в деревню за 6-8км, за продуктами. В палатках (3шт) остаются только дефки. Кто уже жана, кто скоро будет. При подходе к лагерю (оставалось 3-2 км) началась гроза, буря. Ураганный ветер, молнии. Укрылись под осинником. при подходе к лагерю - картина маслом. На самой крутой, польской палатке лежит поперёк сосна. Тишина. Пипец..... Представляете наши чувства? Так вот дефчонки стырились почему то в самую плохую палатку (почти что я резал), сбились там кучкой и никуда не побежали.

Wolker: Лонжерон пишет: ..... Представляете наши чувства? Так вот дефчонки стырились почему то в самую плохую палатку (почти что я резал), сбились там кучкой и никуда не побежали Ну и? Я бы еще понял аналогию, если бы девчонки усидели в палатке рядом с которой упала сосна, а так, как говорится - спасибо за интересный рассказ

netreader: Лонжерон пишет: Так вот дефчонки стырились почему то в самую плохую палатку (почти что я резал), сбились там кучкой и никуда не побежали. УчОные установили, что для паники нужно две-три молнии упавшие сосны подряд, не меньше.

W: Блин, пропустил такой значимый материал.... Вот уж спасбо, так спасибо, и ведь не зря выдал благодарность в нераспечатанном виде....

Огги: Ну... опять только про хохлов! У них, может и пакика другая. Давайте, про наших, ураских паникеров

leasainm: Я считаю психологическое состояние группы на всех этапах аварии самым главным фактором, повлиявшим и предопределившим столь печальный итог. Жаль, что исследованию этого вопроса уделяется такой малый объем анализа и рассуждений. На самом деле, не суть как важно, была ли это лавина, ракета или что-то иное, первопричину можно восстановить, составив картину последующих событий, анализируя поведение людей, проследив зависимость их морального состояния от совершенных действий и внешних факторов. Хотел бы задать вопрос, который может внести ясность лично для меня, а, может быть, для других участников обсуждения тоже. Отбросим этику и мораль... Мог бы выжить отдельно взятый участник группы, если бы на каком-либо этапе аварии он отказался выполнять неверные указания лидера, отделился бы от обреченного коллектива и стал бы действовать один? Предполагаемые варианты: 1. Отказаться уходить по склону, забрать необходимые теплые вещи для себя и/или еще пары человек 2. Если п.1 было невозможно реализовать сразу, вернуться обратно, проделать все необходимые действия, догнать группу или попытаться выжить самому 3. Отделиться от группы уже после спуска. Отойти дальше в лес или самостоятельно вернуться к палатке.

vysota1096: leasainm пишет: Мог бы выжить отдельно взятый участник группы, если бы на каком-либо этапе аварии он отказался выполнять неверные указания лидера, отделился бы от обреченного коллектива и стал бы действовать один? Если бы он обладал соответствующими навыками выживания, был невредим, то, не исключено, что и мог. Но подобное действие оказало бы на группу разлагающее влияние. На войне его запросто пристрелить могли бы - за неподчинение...

leasainm: vysota1096 Во многом согласен. Однако. На войне такие меры применялись к трусам и паникерам в двух видах: расстрел на месте, разоружение (поимка дезертира) и трибунал. Тем более, там для предателя существовало уже 2 фактических врага: свои, готовые судить, и чужие, которые бы убили все равно. То есть, скрываться пришлось бы от всех. Здесь же мы имеем несколько другую ситуацию. 9 совершенно разных людей (отличная, кстати, выборка для социолога), окружающая обстановка создает массу возможностей, чтобы не попасть под карательные меры со стороны обреченных. Тем более, погодные условия не способствовали бы попыткам догнать и наказать кого-либо. Я к чему клоню... Все действия, которые я описал, были куда разумнее, чем поведение группы. Не исключаю того, что у одного человека из девяти могли возникнуть мысли выполнить их самостоятельно, отказавшись подчиняться, чтобы выжить. Этого с большой долей вероятности не произошло, во всяком случае, прямых подтверждений нет. Странно. Я не идеалист, не склонен доверять пропаганде и киношным представлениям о людях, из которых можно делать гвозди. Только бОльший или постоянный страх мог стать барьером в этой ситуации.

vysota1096: leasainm пишет: Не исключаю того, что у одного человека из девяти могли возникнуть мысли выполнить их самостоятельно, отказавшись подчиняться, чтобы выжить. Вот, например, у Волкера есть мнение, что Зол-в откололся и еще троих с собой увел. На самом деле, там - пока - просматривается две группы и трое одиночек. Вот только судьба у всех одинакова.

leasainm: vysota1096 Если рассматривать эту гипотезу, то получается, что они разбежались, но ни один из них не постарался выполнить самые разумные действия в ситуации. Было бы неплохо получить комментарий психолога по такому вопросу: как изменяется состояние группы людей в процессе развития ситуации, сходной с нашей, на каком этапе возможно разделение? Если на начальном, когда имеет место паника, а все разбегаются, то сколько примерно может длиться шок, чтобы потом попытаться начать выполнять разумные действия. Если на последующем, то что должно привести к разделению группы, если первичная паника уже позади?

Огги: Если бы это были нынешние студенты - они бы и замерзнуть не упели, передушили бы друг друга из-за шапочек. А тогда ведь люди действительно другие были.... я не говорю лучше-хуже. Просто разная мотивация. Сейчас - сохранить, простите задницу. Тогда - сохранить реноме, если грубо. Хотя вполне допускаю, что в такой ситуации могли быть стычки и перепалки, но, чтобы бросить остальных - нет, не думаю. Если поможет развивать дальше мысль - в таких ситуациях люди часто "кучкуются" по принципу "свой-чужой". Сюда что угодно подходит: дружбы, любови, родство и т.д. Былая неприязнь (даже незначительная) прорывается наружу. Недавняя даже мелкая ссора может встать между людьми стеной. Более слабые тянутся к сильным. Если руководитель даст слабину и нового тут же объявится- тогда трындец. Задача грамотного руководителя - занять всех делом и не допустить коллективного руководства. Может поэтому и "ВСЕМ вниз!" , а не "всем ВНИЗ!" ???

netreader: Огги пишет: Может поэтому и "ВСЕМ вниз!" , а не "всем ВНИЗ!" ??? Вы всерьез считаете, что этим спуском кто то руководил?

leasainm: Огги Я в данном случае не вижу разницы между "ВСЕМ вниз" и "всем ВНИЗ", так как обе команды вели к одному итогу. Еще раз повторюсь, что не нужно никого обожествлять и приписывать сверхмотивацию людям из пятидесятых. Предлагаю посмотреть на ситуацию не предвзято. а с точки зрения логики. Согласитесь, что вариантов для выживания было всего два у каждого участника: мизерный (работать группой, лидер которой ведет ее на гибель) и более высокий (отделиться, обладая способностью выжить). Такая мысль обязана была появляться у всех в процессе развития ситуации. Вот меня и интересует, как быстро осознание конца пришло после первичной паники. Через 10 минут, 20 минут, час? То есть, как быстро кто-то начал крутить в голове вариант, что пора бы отходить. Это поможет определить степень угрозы, которая напугала членов группы.

netreader: leasainm пишет: Вот меня и интересует, как быстро осознание конца пришло после первичной паники. Через 10 минут, 20 минут, час? То есть, как быстро кто-то начал крутить в голове вариант, что пора бы отходить. В каком смысле - отходить?

leasainm: netreader Отходить к палатке за вещами в конкретной ситуации. Отходить от обреченной группы в глобальном понимании.



полная версия страницы